Какие впечатления, чувства и размышления возникли у вас в связи с чтением рассказа «После бала»

Какие впечатления, чувства и размышления возникли у вас в связи с чтением рассказа «После бала»? Кто его главные герои? От чьего лица ведётся рассказ? О каком периоде своей жизни повествует Иван Василье­вич? Как рассказчик описывает Вареньку? Что рассказывает Иван Васильевич об обстановке бала, о своём настроении на балу? Чем мож­но объяснить это настроение? Как изображается отец Вареньки? Ка­кое чувство испытывает к нему рассказчик? Что изменило настроение Ивана Васильевича? Каким показан полковник в сцене на площади? Какое же лицо полковника истинное? Как вы восприняли характеры и поступки героев? Расскажите об этом.

Ответ

Рассказ вызвал очень много чувств. Трудно смириться с тем, что человек может быть настолько разным, совершать на­столько разные поступки, не испытывая при этом видимых нравственных затруднений, как это делал полковник. Л.Н. Толстой специально нарисовал такой контраст, чтобы глубже подчеркнуть разломы в душах многих людей того вре­мени. Наверное, сейчас тоже есть люди, которые меняют соци­альные роли, как маски, и в разных местах ведут себя совер­шенно противоположным образом.

Анализ Л.Н. Толстого ещё тоньше, нежели у Н.В. Гоголя или М.Е. Салтыкова-Щедрина, потому что те же гоголевские персонажи принципиально не могут испытывать определённые высокие чувства; такие, как любовь, открытая радость, воодушевление; каждый момент искренности обнажает в них людей мелочных, завистливых и циничных. Совсем не таков толстовский полковник. Он может быть радостен, искренне приятен в общении, обаятелен. Но в то же время готов, надев маску армейского начальника, дейст­вовать безжалостно, с методичной холодной яростью.

Человек по природе своей целостное существо, и в поведении он дол­жен стараться исходить из единых внутренних критериев. Для Л.Н. Толстого это были христианские заповеди. Когда же эти критерии различны, то цельная личность распадается. Рассказ­чик инстинктивно сохранил в себе эту цельность, отказавшись входить в мир, где преуспеть можно было только путём раско­ла и изолирования друг от друга разных частей личности. В нормальном человеке мысль, слово и дело едины, а когда в са­мой сердцевине души отгораживаются противоположные мыс­ли, человек перестаёт уподобляться богу, по образу которого он создан. Распознать таких людей гораздо сложнее, чем гого­левских персонажей, ибо их надо наблюдать в различных си­туациях. Можно незаметно попасть в зависимость от такого человека, проникнувшись к нему первоначальным доверием, тогда после возникнет потрясение, подобное тому, что испытал Иван Васильевич.

Рассказ учит тому, что цельность во всех проявлениях жизни, верность единому нравственному чувст­ву — истинно человеческие качества, они стоят над меняющи­мися социальными или расовыми различиями.

Повествователь — это особый художественный образ, от имени которого ведётся повествование в произведении. Ино­гда позиция повествователя сближается с позицией автора, иногда существенно расходится с ней. Можно вспомнить «Левшу» Лескова, «Ночь перед Рождеством» Гоголя, «Камен­ный цветок» Бажова: в них авторы создают яркие образы по­вествователей.

Повествователей два: первый, очевидно, молодой человек, ведёт повествование от первого лица — но не единственного, а множественного числа («спросили мы», «сказал один из нас»), то есть первый повествователь является как бы лицом собирательным. Он вводит нас в ситуацию, в которой проис­ходит беседа молодых людей о влиянии условий на формирование человека; в беседе принимает участие «всеми уважае­мый Иван Васильевич». Мы видим, что беседа эта не является исключением: такие разговоры происходят часто: «Часто он совершенно забывал повод, по которому он рассказывал…».

Второй повествователь, который, собственно, и рассказы­вает главную повесть, — Иван Васильевич. Он ведёт повест­вование об определяющем эпизоде своей жизни от первого лица. Перед нами — рассказ в рассказе.

Находим цитаты: «то, что я хочу рассказать, было в сороко­вых годах»; «Она и в пятьдесят лет была замечательная краса­вица. Но в молодости, восемнадцати лет, была прелестна…». Пятидесятилетие Вареньки Б. уже миновало, соответственно, беседа происходит в семидесятых-восьмидесятых годах XIX века. (Дагерротипные портреты впервые стали делать в 1839 году.) Собеседники Ивана Васильевича — молодые люди, ему же самому более пятидесяти лет.

Повествование от первого лица усиливает иллюзию досто­верности рассказываемого и акцентирует внимание на образе повествователя. При этом автор словно бы «прячется», но не становится тождественным повествователю.

В рассказе «После бала» мы видим двух Иванов Василье­вичей: первый — рассказчик, пожилой и мудрый человек, го­товый поделиться с молодёжью своим жизненным опытом; второй — двадцатилетний юноша, впечатлительный, способ­ный глубоко чувствовать и сопереживать.

Автор вводит в произведение двух рассказчиков, чтобы иллюзия достоверности была наиболее полной: нам кажется, что всё, рассказанное Толстым, — правда, что именно так оно и было. Автор обращает нас к чувствам, пережитым Иваном Васильевичем в сороковых годах, направляет вектор времени назад, но мы, читатели, чувствуем, что при этом автор смот­рит далеко вперёд: он видит, что проблемы, которые были острыми в обществе в то время, ещё не изжиты, они остаются актуальными и в наши дни.

Произведение представляет из себя рассказ в рассказе, ка­ждый из которых ведёт особый повествователь; художествен­ное время первого рассказа (семидесятые-восьмидесятые го­ды) заключает в себе художественное время второго (сороковые годы), а финал выводит нас на новое время — на время, в котором живут читатели, и обращает к проблемам современности.

«Отец Вареньки был очень красивый, статный, высокий и свежий старик. Лицо у него было очень румяное, с белыми подвитыми усами, белыми же, подведёнными к усам бакенбардами и с зачёсанными вперёд височками, и та же лас­ковая радостная улыбка, как и у дочери, была в его блестящих глазах и губах. Сложен он, был прекрасно, с широкой, небогато украшенной орденами, выпячивающейся по-военному грудью, с сильными плечами и длинными, стройными ногами. Он был воинский начальник типа старого служаки, николаевской вы­правки». После бала: «И, не отставая от него, шёл твёрдой, под­рагивающей походкой высокий военный. Это был её отец, с своим румяным лицом и белыми усами и бакенбардами»; «Полковник шёл подле и, поглядывая то себе под ноги, то на наказываемого, втягивал в себя воздух, раздувая щёки, и мед­ленно выпускал его через оттопыренную губу»; «Подать све­жих шпицрутенов! — крикнул он, оглядываясь, и увидал ме­ня»; «самоуверенный, гневный голос полковника».

Как уже было сказано в начале, у полковника нет истинно­го лица, его лица меняются в зависимости от той социальной роли, что он играет.

Опубликовано: 04.02.2019 Обновлено: 04.02.2019
Поделись с друзьями

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

1 × 1 =